Геннадий Павлов: всегда было желание не останавливаться

Геннадий Павлов

Говорят у победы много отцов. Это нормально, успех предприятия держится на объединённом усилии коллектива, единомышленников и соратников. Однако в любой организации всегда найдётся человек, на котором держится основа успеха всего предприятия. Его легко увидеть — он всегда в кругу общения, с ним легко, с ним интересно. Он связующее лицо, он доктор, на плечах которого огромная ответственность за здоровье и самочувствие всей компании в целом. Он не только обеспечивает заказы, позволяющие выживать в условиях современного рынка, но и развиваться, идти в ногу со временем.

Отличительной чертой руководителя строительно промышленной компании «Армада Холдинг», Геннадия Павлова, является то, что за 10 лет существования, из неё не ушел и не уволился ни один сотрудник. Комментарии, как говорится, излишни. Геннадий Леонидович, в бывшем профессиональный военный, а ныне преуспевающий бизнесмен, один из отцов возрождения в России воднолыжного спорта, создатель воднолыжного стадиона «Ски-Р-Юг», не скрывает, что весь свой бизнес строил в первую очередь на создании хороших условий для своих подчинённых.

При входе в кабинет первое, что бросалось в глаза, — портрет за спиной бизнесмена. Вместо привычного лика очередного губернатора, на меня печально взирал последний император династии Романовых.

Геннадий, если не секрет, почему именно последний император украшает ваш кабинет? Дань уважения?

— На меня похож! Вот если мне добавить усы, бороду (смеётся)… А если серьёзно, то тут несколько причин: во первых, я не люблю делать то, что делают все. Когда человек делает определённые вещи не потому, что ему этого искренне хочется, а потому, что так принято. У нас всегда модно вешать в кабинетах портреты президентов или губернаторов... В силовых структурах — Дзержинского... Абсолютно шаблонное мышление. Для меня же портрет нашего последнего императора — некий символ — веха, когда история нашего государства пошла так, а не иначе. Я прекрасно понимаю, что последний государь был слабый и как личность, и как лидер, иначе бы не произошло того, что произошло... Если смотреть на официальную версию жизненного пути этого человека, то уважать его особо не за что. Тут несколько другое, я всегда считал так: если человек в жизни почувствовал свою незаменимость, уверился в нимбе собственной непогрешимости, то его срочно надо менять, любыми способами. И ставить другого...

Странно слышать это от человека, в компании которого не существует текучки кадров.

— Потому и не существует! Вы знаете, во французской полиции раз в пять лет человека переводят на другую должность. То есть ему приходится постоянно совершенствоваться. И надо работать, работать и работать. Таким образом человек избавляется от бездеятельности.

А как же тогда рассматривать вопрос о ценном кадре, великолепном специалисте, словом — нужном человеке? Незаменимых нет! Сниму вот этого профессионала да и поставлю на его место молодого?

— Это две стороны одной медали. Всегда надо помнить, что каждый должен быть на своём месте. Великолепный прораб — ещё не значит прекрасный начальник участка, а прекрасный начальник участка — ещё не значит великолепный директор производства. Словом, нельзя лейтенанта сразу возводить в генералы — он погубит армию. Существуют ступеньки, которые нельзя перепрыгивать. Нужно идти постепенно.

Прямо как в армии, от солдата до генерала. Но плох тот солдат, который не мечтает стать генералом...

— Я бывший военный, но моё глубокое мнение — нельзя назначать генералами тех людей, кто шёл к этой должность армейским путём, творя карьеру. Да, человек на этой должности должен знать армию не понаслышке, но никак не с позиции полковника или даже майора. Генерал — это управленец в первую очередь, и назначение надо производить из гражданских, кто великолепно показал себя на гражданке...

Известно, что военная служба создаёт у человека определённый склад мышления… Но вот услышать из уст пусть бывшего, но военного такое! Это знаете... обезоруживает.

— Военным я был, но очень условно. В большей степени я занимался той самой деятельностью, на которой и стоит вся армия — хозяйственная. Построить, накормить, достать. Да, понимаю, что подобные части никогда не были в чести у обывателя, да и у того же солдата — то обед вовремя на поле боя не подали, то масла в кашу не доложили, то во время строительства загоняли рядовой состав. Но! Давайте обратимся к фактам: в своё время Бисмарк сказал — война настолько серьёзное дело, что её нельзя доверять военным. И был прав. Дело в том, что любой военный, какой бы он ни был распрекрасный, рано или поздно превращается в некое подобие автомата с узко направленным мышлением. На любую проблему или задачу он смотрит не со всех сторон, а исключительно как велит устав. А это уже поражение — неумение видеть картину целиком. Вообще люди, прослужившие в армии много лет, особенно на командных должностях получают некую такую печать... Печать автомата, человека, которого медленно, но верно отучали думать, принимать решения. Его дело — подчиняться. В итоге получается огромная неповоротливая махина, застревающая в самых простых ситуациях. Генерал нарисовал прямую стрелу наступления — Во! Гениальный план! Полковники почесали затылки, посмотрели, действительно — такая красивая стрелочка. А лейтенант из разведроты докладывает, что псу под хвост такие рисунки, следовать им — катастрофа. Но все этот план исполняют, и, к сожалению, результат известен. Я понимаю, что несколько утрирую, но думаю: проблема военных в том, что в этой системе не надо искать подхода к людям. Всё расписано по принципу я начальник — ты дурак. И если кто-то сомневается — пусть посмотрит в устав.

Вам лично, когда покидали вооруженные силы, тяжело было перестроиться на новую гражданскую жизнь?

— Тяжело? Думаю, нет... Трудности были, но я к ним был готов. Просто до перестроечного времени военные считались самыми социально защищёнными. Они прекрасно понимали: за их службу государство одарит квартирой, машиной и прочими атрибутами быта. И вдруг всё рухнуло... В целом, они все боялись. Боялись изменить свою жизнь. Не хотели перестраивать свой мозг. В армии я не был счастлив, мне не нравилось то, чем я занимался. И это в какой-то степени помогло мне измениться самому и изменить свою жизнь. Конечно, я никому не был нужен в гражданской жизни, и никто меня нигде не ждал. Вначале стал "таксовать". Но потом... потом меня пригласили в проект первого супермаркета «Холдинг центра», позднее работал и в совхозе «На зарево», в Управлении делами Президента, руководил цехом по переработке мяса. Многие вещи приходилось осваивать с нуля. Учился, читал литературу, всякое было, но главное — всегда было желание идти вперёд.

Изначально ваша организация создавалась как строительная компания, как же так получилось, что вы стали увлекаться и продвигать на рынок саму идею водных лыж? Случайно?

В жизни вообще нет случайностей, поэтому всё что происходит — закономерно. Конечно, основной вид деятельности нашей компании — это строительство или, если быть точным, создание и прокладка инженерных сетей. Но вот несколько лет назад пришла пора расширяться, перенести наш бизнес в регионы. И вот в Анапе я познакомился с человеком, который горел идеей водных лыж. Я на тот момент не имел понятия об этом, об установках, о проблемах и путях их решения. Но позагорав на пляже, я заметил, множество людей, изнывающих от скуки. Понятно, это курортный город, и скука становится определённым таким видом отдыха. Но у нас народ по жизни активный. Да, он может поваляться под солнцем пару тройку дней и получить от этого удовольствие. Да, он может посетить местные достопримечательности. Но потом для него всё превращается в необходимый ритуал. Раз я на море, значит должен ходить на пляж, загорать, пить пиво… Понимаете, уже звучит слово не "хочу", а "должен". Изначально проект создания воднолыжного стадиона «Ски-Р—Юг» не рассматривался как коммерческий проект. Скорее, как имиджевый. Как ни крути, но данный вид всегда был элитным и доступен немногим. Вспомните: водные лыжи впервые появились в СССР в середине пятидесятых годов. И ими сразу кто увлёкся? Это была элита общества: лётчики, космонавты, академики. Одним из самых страстных почитателей этого вида спорта был первый космонавт земли Юрий Гагарин. И именно по его инициативе в 1965 году при спортивном комитете СССР была создана Всесоюзная Федерация воднолыжного спорта. Это было очень здорово. Даже сама королева Великобритании оценила этот поступок и подарила Гагарину катер. Кстати именно он и увлёк водными лыжами своих коллег, активное участие в работе Федерации принимали лётчики космонавты Леонов и Демин. А самые знаменитые российские фигуристы Белоусова и Протопопов включали занятия на водных лыжах в свою летнюю подготовку. В то время этот вид спорта держался на энтузиастах. Всё: катера, лыжи, трамплины, трассы, фалы — умельцы производили сами. Первый национальный Чемпионат прошёл в 1965 г. в Химках. Именно после этих состязаний стали восходить первые звёзды отечественного воднолыжного спорта, так что в процессе создания воднолыжного стадиона я понял — это будет интересно.

Администрация Анапы сразу прониклась вашей идеей или начала по обыкновению ставить палки в колёса?

— Нет, палки ставить никто не пытался, но на согласование всех вопросов ушло два года. Просто это было впервые... Никто не знал, что и как согласовывать. Когда я пришёл и сказал: отдайте мне в пользование 11 гектаров моря, все впали в шок. Как это? Какова технология? И вообще что это такое "воднолыжный стадион"?

Кстати, а действительно, что это такое?

— Если сказать кратко, то это оригинальное инженерно-техническое сооружение для занятий воднолыжным спортом с применением канатной тяги. Благодаря этому посетители получают возможность учиться катанию, а также кататься не только на лыжах, но и монолыжах, кнотборде, вейкборде.

Канатной тяги?

— Да, это и есть главная изюминка проекта, не нужно больше катера. Немецкий инженер Бруно Риксен изобрёл устройство со сдвоенным буксировочным канатом, приводимым в движение электроприводом. Это позволило большому количество людей кататься одновременно. Когда мы запустили стадион, то все были поражены. Установка позволяет давать старт лыжникам каждые 10 секунд! Пропускная возможность просто фантастична — мы потом посчитали: за первый сезон у нас суммарный пробег воднолыжников превысил 100 000 километров. А размещение на море позволило создать большой радиус самой трассы. При этом цена не высока и прокатиться на водных лыжах может позволить себе каждый. Так что теперь никто не останется обиженным. Все желающие, добро пожаловать в мир водных лыж. Впрочем, данное изобретение работает и зимой. Правда не на море, а скажем, где-нибудь на замёрзшем озере — просто лыжи водные меняются на снежные. Сейчас уже смело могу сказать: проект не просто удался, а удался в квадрате. Из имиджевого он превратился в успешный коммерческий. Сейчас у нас уже достаточно много заказов на установку данного оборудования по всей России. Например, под Тулой строится огромный горнолыжный курорт, и вот они ещё на стадии проекта включили данный вид "воднолыжного стадиона" в план строительства. И думаю, совершенно правильно. Летом, когда нет снега, это прекрасная альтернатива. Соответственно, курорту уже не надо думать, как стать рентабельным летом.

Геннадий Павлов за чашечкой кофе

А сами получили удовольствие от лыж? Пробовали на правах создателя?

— Конечно же, пробовал! Когда всё заработало — я первый раз в жизни встал на водные лыжи! Ощущения непередаваемые. Однако самая прекрасная награда для меня — гордость от проделанной работы. Когда я впервые посмотрел на отдыхающих, которые катались со смехом, визгом, я, наверное, впервые получил такой огромный заряд положительной энергии! Представляете, люди, совершенно разные и по статусу и по возрасту, слились в своих эмоциях во что-то большое и доброе. Это непередаваемо! Одна бабушка встретила свои 72 года, встав на лыжи. Сколько у неё было восторга, казалось, она помолодела лет на 20. Или другой пример: лично был свидетелем, когда "мужик" просил у своей супруги 200 рублей. Она ему — ты же сегодня раза три катался — хватит. Он в ответ — дай и всё! Она — тогда без пива. И он согласился! Вот это радует больше всего.

У меня такое ощущение, что активность, увлечённость молодёжной модой — это тренд?

— Сегодня многие работодатели стали делать большую ставку на молодых ребят. И желания работодателей понятны — молодые люди сегодня будут лучше работать. Да, у них могут быть более вольные нравы, нет идейного порыва: "начальство сказало — умру у станка, но сделаю". Но при этом есть другое: внутренняя раскрепощённость, свобода действий. У них есть способность спокойно ориентироваться в нашем мире. И ещё очень важно, что в массе своей они аполитичны. Я считаю, что это хорошо...

Аполитичны? А как же молодёжные политические движения, разговоры о том, что молодёжь политически активна?

— Но, посмотрите, это же небольшое количество людей, причём часть из них эти акции использует исключительно в своих карьеристских целях. В хорошем смысле, карьеристских. То есть кто то считает, что участие в этой акции поможет ему сделать карьеру. Такого, чтобы человек впустую растрачивал свою энергию, борясь за права Гондураса в конфликте с Гватемалой, уже нет. У нас привыкли к тому, что каждый человек должен быть политически активным. Это признак нездоровья в обществе. Я считаю, что нормальному человеку интересно то, что происходит в его стране, в его городе, у него на работе, в его семье. Если политика не является его профессией, то конфликт Гватемалы и Гондураса его волновать не должен. По сути, это отвлекает людей от своих проблем. Сегодняшняя молодёжь научилась от этого отстраняться.

И всё таки, откуда у нас вдруг появился такой культ — "казаться молодым"?

— Это нормально, что люди постарше стараются "замаскироваться" под молодых. У нас же в стране очень долго был культ геронтократии — во времена Брежнева, например. Молодёжь — основная надежда нашей страны. Если мы сейчас не добьёмся того, что для них страна станет, привлекательна, они просто иммигрируют.

Комплекс "нового русского" знаком? Малиновый пиджак, 600 Мерседес?

— Я не понимаю людей, которые всё делают напоказ, но внутри пусты. Это глупо, так как фальшь всегда видна, а в наше время добрая репутация гораздо важнее. Не понимаю людей с замашками олигархов или, правильнее сказать, пытающихся так выглядеть. Человек слышал это слово, считает его модным, а вот как это на самом деле, он уже додумывает сам. Отсюда и начинается — золотая цепь в руку толщиной, малиновый пиджак, на последние деньги покупка брутальной машины... Меня даже порой близкие упрекают, мол, не стоит, конечно, впадать в крайности, но взять того же водителя нужно. А я не хочу, мне нравится самому водить автомобиль. У нас, к сожалению, очень много вещей человек покупает не потому что ему хочется, а потому что это диктует его положение в обществе.

Вы занимаетесь спортом?

— Нет, я не большой поклонник занятий спортом, но очень большой занятий физкультурой. В чём разница? А разница в том, что последнее делается для удовольствия, когда хочется, а не работа на некий результат — накаченные мышцы, гордая осанка... Я придерживаюсь правила — делать всё для удовольствия. Захотел — пошёл в спортзал или бассейн. Захотел — повалялся на диване с книжкой. Захотел — с семьёй поехал в путешествие. Но всё должно быть в охотку, а не с позиции "надо".

Так и напрашивается вопрос: чего вы больше всего боитесь?

— Пожалеть об упущенной возможности. Неважно какой. Я стараюсь соблюдать принцип — не жалеть о тех поступках, которые совершил. Лучше переживать о том, что сделал, чем о том, чего не взялся сделать. Посмотрите на людей. Огромное большинство людей именно и становится несчастными, большую часть своей жизни тратя на сокрушения, мол, вот если бы я тогда сделал то или другое, то был бы крут. Жизнь даёт каждому человеку возможность преуспеть, подняться, но, к сожалению, человек боится. Боится изменений. Страх перед поступком — вот что превращает жизнь любого в серый быт.

Журнал «Спорт и бизнес - теория, практика, решения» №12 (23)/2007
 

Воднолыжный парк Анапы - активный отдых и развлечение для всех